Неточные совпадения
Однажды, около полудня, шли по деревянным тротуарам на Выборгской стороне два
господина; сзади их тихо ехала коляска. Один из них был Штольц, другой — его приятель, литератор,
полный, с апатическим лицом, задумчивыми, как будто сонными глазами. Они поравнялись с церковью; обедня кончилась, и народ повалил на улицу; впереди всех нищие. Коллекция их была большая и разнообразная.
Возлелей же князя,
господине,
Сохрани на дальней стороне,
Чтоб забыла слезы я отныне,
Чтобы жив вернулся он ко мне!»
Далеко в Путивле, на забрале,
Лишь заря займется поутру,
Ярославна,
полная печали,
Как кукушка, кличет на юру:
«Солнце трижды светлое!
Признаюсь,
господа присяжные заседатели, — присовокупил Ипполит Кириллович, — я даже до сегодня колебался оставить за подсудимым
полное и сознательное преднамерение напрашивавшегося к нему преступления.
Что ж, записывайте, я согласен, даю
полное мое согласие,
господа…
Положительно можно признать,
господа присяжные, — воскликнул Ипполит Кириллович, — что поруганная природа и преступное сердце — сами за себя мстители
полнее всякого земного правосудия!
— Позвольте узнать, — начал защитник с самою любезною и даже почтительною улыбкой, когда пришлось ему в свою очередь задавать вопросы, — вы, конечно, тот самый и есть
господин Ракитин, которого брошюру, изданную епархиальным начальством, «Житие в бозе почившего старца отца Зосимы»,
полную глубоких и религиозных мыслей, с превосходным и благочестивым посвящением преосвященному, я недавно прочел с таким удовольствием?
—
Господа, — как бы спохватился он вдруг, — вы на меня не ропщите за мою брыкливость, опять прошу: поверьте еще раз, что я чувствую
полную почтительность и понимаю настоящее положение дела. Не думайте, что и пьян. Я уж теперь отрезвился. Да и что пьян не мешало бы вовсе. У меня ведь как...
— Алеша, говори мне
полную правду, как пред
Господом Богом: веришь ты, что я убил, или не веришь? Ты-то, сам-то ты, веришь или нет?
Полную правду, не лги! — крикнул он ему исступленно.
Экономка весь день гремит ключами; буфет не затворяется. По двору поминутно носят
полные блюда из кухни в дом, а обратно человек тихим шагом несет пустое блюдо, пальцем или языком очищая остатки. То барыне бульон, то тетеньке постное, то барчонку кашки,
барину чего-нибудь посолиднее.
Человечество есть поистине единый Адам, и ветхий, и новый, и первозданный, и возрожденный во Христе, и слова
Господа Иисуса о том, что Он сам присутствует и в алчущих, и в жаждущих, и в заключенных, и во всем страждущем человечестве [См. Притчу об овцах и козлах (Мф. 25:31–46).], надо принимать в их
полном значении.
Потому и человечество, воспринятое
Господом от «чистых кровей» Богоматери, было
полное и несомненное...
Всю жизнь у этого гордого,
полного страстей, важного
барина, настоящего гранд-сеньора, была память о смерти, и все время он хотел смириться перед волей Бога.
Отдача каторжных в услужение частным лицам находится в
полном противоречии со взглядом законодателя на наказание: это — не каторга, а крепостничество, так как каторжный служит не государству, а лицу, которому нет никакого дела до исправительных целей или до идеи равномерности наказания; он — не ссыльнокаторжный, а раб, зависящий от воли
барина и его семьи, угождающий их прихотям, участвующий в кухонных дрязгах.
Тем не менее я имею
полное право, по самым точным данным, утверждать, что
господину Бурдовскому хотя, конечно, и была слишком хорошо известна эпоха его рождения, но совершенно не было известно обстоятельство этого пребывания Павлищева за границей, где
господин Павлищев провел большую часть жизни, возвращаясь в Россию всегда на малые сроки.
— А право, это бы хорошо! — заметила Настасья Филипповна, вдруг вся оживляясь. — Право бы, попробовать,
господа! В самом деле, нам как-то невесело. Если бы каждый из нас согласился что-нибудь рассказать… в этом роде… разумеется, по согласию, тут
полная воля, а? Может, мы выдержим! По крайней мере ужасно оригинально…
Между нами был такой контраст, который не мог не сказаться нам обоим, особенно мне: я был человек, уже сосчитавший дни свои, а он — живущий самою
полною, непосредственною жизнью, настоящею минутой, без всякой заботы о «последних» выводах, цифрах или о чем бы то ни было, не касающемся того, на чем… на чем… ну хоть на чем он помешан; пусть простит мне это выражение
господин Рогожин, пожалуй, хоть как плохому литератору, не умевшему выразить свою мысль.
Подходит ко мне: «Купи,
барин, крест серебряный, всего за двугривенный отдаю; серебряный!» Вижу в руке у него крест и, должно быть, только что снял с себя, на голубой, крепко заношенной ленточке, но только настоящий оловянный с первого взгляда видно, большого размера, осьмиконечный
полного византийского рисунка.
Господин Харченко явился к Кочетову знакомиться и заявил ему свое
полное сочувствие.
Было, матушка, время, и нас из хороших людей не выкидывали, и мы живали в достатке, и у нас дом
полная чаша был, да вот
Господь горем посетил.
Там многое умерялось присутствием
господ, а здесь был
полный простор распущенной свободе и грубой чувственности.
— Оттого, ваше благородие, внешняя церковь и не дает
полного спасенья, — сказал вестовой. — Господь-от ведь прямо сказал: «Не воструби пред собою, яко же лицемеры творят в сонмищах и на стогнах, яко да прославятся от человек». Путь ко спасенью идет не через церковь… Это путь не истинный, не совершенный… Есть другой, верный, надежный…
Словом сказать, смесь искреннего жаления об умирающем слуге с не менее искренним жалением о
господине, которого эта смерть застигала врасплох, в
полной силе проявилась тут, как проявлялась вообще во всей крепостной практике. Это было не лицемерие, не предательство, а естественное двоегласие, в котором два течения шли рядом, не производя никакого переполоха в человеческом сознании.
Тамара вслушивалась в давно знакомые, но давно уже слышанные слова и горько улыбалась. Вспомнились ей страстные, безумные слова Женьки,
полные такого безысходного отчаяния и неверия… Простит ей или не простит всемилостивый, всеблагий
господь се грязную, угарную, озлобленную, поганую жизнь? Всезнающий, неужели отринешь ты ее — жалкую бунтовщицу, невольную развратницу, ребенка, произносившего хулы на светлое, святое имя твое? Ты — доброта, ты — утешение наше!
— Ладно, хорошо.
Господь вас благословит… шейте с Богом, — молвила игуменья, глядя
полными любви глазами на Фленушку. — Ах ты, Фленушка моя, Фленушка! — тихо проговорила она после долгого молчания. — С ума ты нейдешь у меня… Вот по милости Господней поднялась я с одра смертного… Ну а если бы померла, что бы тогда было с тобой?.. Бедная ты моя сиротинка!..
В своей же епархии каждый епископ
полное право имеет распоряжаться и поставлять попов и диаконов и прочих клириков, по его благоусмотрению, яко
господин в своем доме» [Дословно из устава Владимирской (старообрядской) архиепископии, доставленного 4 февраля 1853 года в Белой Кринице.].
Я стал ему возражать, ставя вопрос так, что, каким бы на оценку тогдашней эмиграции ни оказался Александр Иванович, все-таки эти
господа и он — величины несоизмеримые и можно многое простить ему в личных недостатках за то, что он сделал для того движения, без которого и его тогдашние обличители из эмиграции пребывали бы в обывательском равнодушии к судьбам родины и
полной безвестности.
Я, может быть, лично и других идей, и захочу служить человечеству, и буду, и, может быть, в десять раз больше буду, чем все проповедники; но только я хочу, чтобы с меня этого никто не смел требовать, заставлять меня, как
господина Крафта; моя
полная свобода, если я даже и пальца не подыму.
Но бабушка отвечала, что «Алеша теперь
полный хозяин и
господин в доме, так его следует подождать».
— Требуют офицера с прислугой на какую-то там мортирную батарею. У меня и так всего 4 человека офицеров и прислуги
полной в строй не выходит, — ворчал батарейный командир, — а тут требуют еще. — Однако, надо кому-нибудь итти,
господа, — сказал он, помолчав немного: — приказано в 7 часов быть на Рогатке… Послать фельдфебеля! Кому же итти,
господа, решайте, — повторил он.
Между прочим, подходило понемногу время первого для фараонов лагерного сбора. Кончились экзамены. Старший курс перестал учиться верховой езде в училищном манеже.
Господа обер-офицеры стали мягче и доступнее в обращении с фараонами. Потом курсовые офицеры начали подготовлять младшие курсы к настоящей боевой стрельбе
полными боевыми патронами. В правом крыле училищного плаца находился свой собственный тир для стрельбы, узкий, но довольно длинный, шагов в сорок, наглухо огороженный от Пречистенского бульвара.
Господа обер-офицеры ушли, и как раз на другой день рано утром прибыл из Москвы в хамовнические лагери в
полном составе чудесный оркестр училища.
— Я не желаю компрометировать ни тебя, ни себя, — заметил он ей, — не все поймут то горячее чувство, которое я питаю к тебе, а догадавшись о нашей связи, могут истолковать ее в дурную сторону для тебя и особенно для меня. Люди злы, а нам с ними жить. Мне даже делать между ними карьеру. Если ты любишь меня, то наша связь останется по-прежнему тайной. Поверь мне, что это даже пикантнее. При настоящей
полной моей и твоей свободе тайна ни чуть ни стеснительна. Мы над нею
господа. Так ли, моя дорогая?
— Это,
господа, необыкновенный человек, — возгласил Кругликов, указывая на Николая Леопольдовича. — Несмотря на его молодость и красоту, князь Александр Павлович Шестов имеет к нему
полное доверие. Он доверяет ему все, даже свою жену.
— Да, матушка Марья Степановна, вот кабы меня
господь сподобил увидеть Варвару Карповну вашу пристроенною — так, хоть бы как вы, Марья Степановна; не могу более желать; сердце радуется на ваше семейство: дом —
полная чаша, уважение такое отовсюду. Право, хорошо бы, успокоило бы вас!
— А между тем хоть масоны, может быть, эту земную любовь считают грехом, но должно сознаться, что я был только совершенно счастлив, когда наслаждался
полной любовью пани Вибель; вот бы тут надо спросить
господ масонов, как бы они объяснили мне это?»
— Если вы чувствуете утомление, — отозвался он, — то лучше прекратить занятия, ибо гораздо полезнее меньше выслушать, но зато с
полным вниманием, чем много, но невнимательно. По крайней мере, вы,
господин Зверев, то, что я теперь говорил, уяснили себе вполне?
Частный пристав, толстый и по виду очень шустрый человек, знал, разумеется, Тулузова в лицо, и, когда тот вошел, он догадался, зачем собственно этот
господин прибыл, но все-таки принял сего просителя с
полным уважением и предложил ему стул около служебного стола своего, покрытого измаранным красным сукном, и вообще в камере все выглядывало как-то грязновато: стоявшее на столе зерцало было без всяких следов позолоты; лежавшие на окнах законы не имели надлежащих переплетов; стены все являлись заплеванными; даже от самого вицмундира частного пристава сильно пахнуло скипидаром, посредством которого сей мундир каждодневно обновлялся несколько.
— А вот что-с, — принялся объяснять Сверстов. — На посланные Аггеем Никитичем
господину Тулузову вопросные пункты тот учинил
полное запирательство и в доказательство того, что он Тулузов, представил троих свидетелей, которые под присягой показали, что они всегда лично его знали под именем Тулузова, а также знали и его родителей… Хорошо?
Вследствие таковых мер, принятых управляющим, похороны Петра Григорьича совершились с
полной торжественностью; впереди шел камердинер его с образом в руках; за ним следовали архиерейские певчие и духовенство, замыкаемое в сообществе архимандритов самим преосвященным Евгением; за духовенством были несомы секретарем дворянского собрания, в мундире, а также двумя — тремя чиновниками, на бархатных подушках, ордена Петра Григорьича, а там, как водится, тянулась погребальная колесница с гробом, за которым непосредственно шел в золотом и блистающем камергерском мундире губернатор, а также и другие сильные мира сего, облеченные в мундиры; ехали в каретах три — четыре немолодые дамы — дальние родственницы Петра Григорьича, — и, наконец, провожали
барина все его дворовые люди, за которыми бежала и любимая моська Петра Григорьича, пребезобразная и презлая.
Далее из рассказа старика Зарудина оказывалось, что в районе той губернии, где он начальствовал за последнее время, находилось имение графа Аракчеева. Земская полиция приходила часто в столкновение с сельскими властями, поставленными самим графом и отличавшимися, по словам Павла Кирилловича, необычайным своеволием, так как при заступничестве своего сильного
барина они рассчитывали на
полную безнаказанность. Некоторые из столкновений дошли до сведения графа и последний написал к Зарудину письмо.
Становая своею
полною фигурой напомнила ему г-жу Захаревскую, а солидными манерами — жену Крестовникова. Когда вышли из церкви, то
господин в синем сюртуке подал ей манто и сам уселся на маленькую лошаденку, так что ноги его почти доставали до земли. На этой лошаденке он отворил для
господ ворота. Становая, звеня колокольцами, понеслась марш-марш вперед. Павел поехал рядом с
господином в синем сюртуке.
—
Господа, если бы так, — продолжал Верховенский, — то ведь всех более компрометировал себя я, а потому предложу ответить на один вопрос, разумеется, если захотите. Вся ваша
полная воля.
Мы, Савва Семеныч, благодарение
господу, завсегды благородных делов не гнушаемся, и насупротив того с нашим
полным удовольствием к ним привержены…
Надо сказать, что я несколько трушу Гриши, во-первых, потому, что я человек чрезвычайно мягкий, а во-вторых, потому, что сам Гриша такой бесподобный и бескорыстный
господин, что нельзя относиться к нему иначе, как с
полным уважением. Уже дорогой я размышлял о том, как отзовется о моем поступке Гриша, и покушался даже бежать от моего спутника, но не сделал этого единственно по слабости моего характера.
Приятно было обучиться всему простому, что знает всякий мужик и перед чем
барин стоит в
полной беспомощности.
Правда, не молод был боярин; но
господь благословил его и здоровьем, и дородством, и славою ратною, и волею твердою, и деревнями, и селами, и широкими угодьями за Москвой-рекой, и кладовыми,
полными золота, парчи и мехов дорогих.
— Если бы не
полная очевидность его вины,
господин следователь, я сам первый бы готов был стоять за него горой.
13 сентября Каульбарс прибыл в Софию и вступил в управление агентства, а 14-го он в
полной парадной форме сделал официальные визиты регентам и министрам, а министру иностранных дел вручил письмо
господина Гирса, уполномочивавшего его в качестве политического представителя России.
В деревне своей князь жил в
полном смысле
барином, имел четырех детей, из которых два сына служили в кавалергардах, а у старшей дочери, с самой ее колыбели, были и немки, и француженки, и англичанки, стоившие, вероятно, тысяч.
— Желаю вам
полного, счастливого успеха, — говорила она. — От всей души желаю! Только помните одно,
господа — как можно более единодушия! Единодушие, единодушие и единодушие! Это мое последнее слово!